Бейшембиев Метей: Кыргызский народ выдержал все испытания лихолетья

This post is also available in: Английский, Кыргызча

[Это интервью было проведено в 2008-году во время проведения исследования Айгине по периоду лихолетья. Публикуется впервые]

Бейшембиев Метей, 79 лет, Таласская область

В лихолетье наступает голод, а голод приносит с собой все остальные мытарства. В голодные годы совсем не было еды, поэтому мы ели разные съедобные растения и травы – чухру и овечий козелец, который рос в горах. Еще водился такой дикий орех величиной с маленькую пуговицу. Даже в такое тяжелое время народ проявлял выносливость и терпение, жил в дружбе и согласии. В 1941-году мы во время войны косили травы серпом и работали в поле, ночуя там же, вдали от дома. В пору лихолетья женщины хоть и сильно страдали, но не уклонялись ни от какой тяжелой работы: косили серпом, собирали табак, и дома успевали делать свои домашние дела. Ко всему относились с терпением.

А мужчины возили зерно на повозках на ток, молотили зерна. На токе четверо занимались очищением зерна от плевел, а еще четверо загружали очищенное зерно в мешки. Затем, навьючив мешки на ослов, везли его для сдачи в заготовительную контору. Еще совсем не было одежды – очень многим приходилось у кого-то на время занимать брюки для того, чтобы сьездить в соседние села. А в то время, когда мы носили брюки, сотканные из грубой, жесткой дерюги, исчезло даже мыло. Мы в ту пору варили солончаковую траву, и, высушив ее, делали из этого варева кругляшки, использовали вместо мыла. Скосив эту траву, и, налив в котел воды, варили там ее, затем, превратив сваренное в кругляши, заворачивали их в тряпку. Когда стирали этой травой, то она почти ничем не отличалась от мыла.

Солончак растет во всех местах. И сейчас такая трава водится. Ничего туда не надо добавлять. Надо просто вскипятить ее в воде, после чего она превращается в вязкий своеобразный сгусток. И этот самый сгусток кладут в тряпку. Было еще растение, именуемое сафлер, из него нынче получают растительное масло. А в те времена, когда сеяли и выращивали это растение, оно расцветало красными, желтыми и зелеными лепестками. Если использовать желтые лепестки, то подготавливаемое принимало желтый цвет, если красные лепестки – красный цвет, словно краски. В кипяток надо класть такие лепестки вместе с одеждой, и она принимает цветную окраску, приобретая желтые, красные и другие оттенки. Вот такие времена были, не было тога цветной ткани. Была только бязь, — белая, тонкая ткань. Мы носили одежду, сшитую из этого материала. Вот такие испытания стойко выдержал кыргызский народ. Еще во время войны всех облагали налогами, надо было сдать:  60 кг мяса, 60 штук яиц, были еше заемные облигации, налог на бездетность, только на пшеницу не было налога, потому, что пшеницу мы сеяли все вместе, а для семьи сеяли кукурузу. Когда не выполнялся план, и на кукурузу вводился налог.

Те, кто ничего не имели, брали на время в долг чью-то корову и, продав ее, выплачивали налог. А долг за корову платили потом по частям. Если какая-то семья варила джарму (домашний напиток из толокна), то приглашали всех соседей на угощение. А нынче никто никого не зовет в гости. В те давние времена еще был такой красный цветок, который мы собирали и мяли его до состояния жидкого порошка, затем его использовали вместо чернил. Если красный цветок собрать и растолочь его в пиале, то он весь становится красным. В то время были ручки с двойными концами, и еще ручки типа карандаша. Мы писали, макнув ручку в эту краски. Я сам проучился всего до пятого класса. В те давние времена не было часов, время определяли по чириканью воробья. Когда воробей начинал чирикать, говорили, что настало утро или, наоборот — вечерело, значит пришло время поужинать. Потому, что так было заведено по воле Бога, и воробей безошибочно определяет наступление сумерков. Как только заходит солнце, воробей начмнает чирикать и устраиваться на ночевку в своем гнезде. И тогда люди говорят, “да, значит наступил вечер, пора уже совершить ооз ачар, то есть, уже можно поужинать (ооз ачар – вечернее время во время соблюдения мусульманского поста, когда уже разрешается есть). Полдень определяли по тени, если тень ложилась короткой – в трех шагах, то говорили, что раз настал полдень, значит, ровно двенадцать часов. А глубокой ночью перед тем, как совершить саарлык (утренний прием пищи во время соблюдения мусульманского поста) петух обычно кукарекал дважды. А нынче и петухи кричат как попало и все время, не различая ни утра, ни дня, ни вечера. А в те времена если петух кукарекал без надобности и зря, то отрезали ему голову.

 

В те времена вся еда была натуральной. Не было нынешних разных химических добавок. И народ был соответствующе сильным. Пили мы ачыма (напиток, типа браги), приготовленную из кукурузы. Ее делали так: кукурузу измельчали, словно толокно, а затем пропускали через сито. Вскипятив воду без соли, туда сыпали кукурузную муку, затем переливали все это в кабак (был в то время такой большой  сосуд) и держали до состояния брожения. Когда оно забродит, то появляется в нем такой вкус, как у кумыса. А у иссык-кульцев, оказывается, есть  своя особенность, они при этом добавляют туда и соль. Было и такое блюдо, которое называлось эжигей. Отварив молоко животного, его переливают в желудок зарезанного ягненка. И эта смесь внутри желудка отварится до пожелтевшего состояния.  В то время не было посуды такого количества и разнообразия. Из большой тарелки 10 человек по очереди кушали с одной ложки по кругу. Почему в то время не было никаких заразных микробов, я ума не приложу. Все ведь пользовались одной ложкой, которая беспрерывно передавалась из рук в руки. Вот в такое время мы и выросли.

В 1941-году я был на поливной работе. Для того чтобы перебросить направление воды из ее русла, приходилось сооружать в арыке дамбу из тюков сена и соломы, перегородив течение воды. Тогда, чтобы  не унесло тюки течением, надо было прибить крепление в виде кола. Но нет же, взрослые часто использовали меня вместо кола, чтобы я стоял, не двигаясь, на месте, обхватив соломенные тюки руками. А ведь можно же было ведь приготовить колы из прутьев тополя.… Скошенную траву завязывали снопом и ставили за моей спиной. Пока я стоял в арыке во весь рост, обхватив с двух сторон огромные снопы сена, на меня с двух сторон сыпали землю. Затем открывали воду в русло, которая, наполнив дамбу, начинала перетекать в нужную для полива сторону. Иногда волны воды уносили меня на десяток метров своим течением вместе со снопами сена. Выловив из воды, меня вновь приводили и ставили на прежнее место. Вот так останавливали воду для полива, чтобы изменить ее течение. В то время даже пядь земли не оставалась без полива. А нынешние отпускают воду наобум, и говорят, что они закончили полив.

В те времена пекли хлеб из кукурузы, я был тогда еще совсем юным. И вместе с поливальщиками мы вычерпывали воду в черную тарелку и съедали кукурузный хлеб с водой.

И во время войны в селе были люди, которые жили в достатке. Но они выменивали 1 пуд кукурузы на кукурузу следующего урожая — на 1,5 пуда. Договаривались о том, что тот, кто берет 1 пуд кукурузы, осенью вернет 1,5 пуда кукурузы.

Мы выкапывали алгы (растение, которое именуется корольковия), и в то время находились и такие люди, которые жадничали и даже  алгы нам не хотели давать. Богатые выкапывали из тех мест, где были толстые слои алгы. Из одного ведра алгы (корольковия) можно было взять лишь одну пиалу съедобной пищи. Очень долго и беспрерывно протирали алгы на камне, покуда она не превращалась в слизистую жидкость наподобие каши, вновь и вновь прополаскивали затем ее водой, чтобы сошел на нет горький вкус. Иначе есть ее было вообще невозможно. В конце концов, на дне оставался сгусток, напоминающий жидкую кашицу. Из нее готовили жарму. Если в котел с жармой не добавляли молока или айран (кислое молоко), то люди, употреблявшие такую пищу, пухли до болезненного состояния. Из алгы можно было приготовить жарму, но без добавлений в нее люди ходили опухшие.

Алгы с виду выглядит как лук, его корень бывает округлым, словно головка лука. Его можно вырвать вместе с корнем или же выкопать. Бывает величиной с картофелину. Его собирают и начинают растирать на камне до полужидкого состояния.  Бывает и такое растение, именуемое шалдыркан (забрец), напоминающее с виду репу. Было время, когда и эту траву люди кушали и пухли от нее. Кроме того, существует такое растение как  дикий горох, было и такое время, когда собирали его и ели. Горох собирали и поджаривали, а шалдыркан ели в вареном виде. В голодные годы эти растения помогли людям выжить.В то время было еще растение, которое называлось андыз (девясил), оно выглядит с виду  как табак. Мы собирали и его тоже. В то время почти все люди жили в одной общей комнате. И собранный андыз мы складывали в углу той же общей комнаты. А на другом углу стояла привязанная корова, которую, опасаясь воров, держали прямо в жилой комнате. Вот такие времена были. В то время было такое приспособление, которое называли сандалии. Зимой использовали трехногую железную тулгу (треног), на которую устанавливали котел, закрывали его сверху, чтобы подольше сохранить тепло, а поверх котла ставили ноги, чтобы согреться. Лишь когда мы присоединились к России, от них научились строить дома и делать русскую печь. В годы лихолетья был такой старый могильник «Тешик таш». Во время эпидемии у скота или во время появления приплода у овец, их прогоняли через этот могильник, зажигали там свечи, совершая поклонение, после чего наступало улучшение. Это был огромный камень, а снизу находилось яма, похожая на логово.

Добавить комментарий