Паломница Унут, Таласская область: Если бы мы начали креститься, то нас бы оставили в покое

This post is also available in: Английский, Кыргызча

Паломница Унут, Таласская область

Этот текст был опубликован в книге “Кыргызстандагы мазар басуу: Талас тажрыйбасынын негизинде”(Бишкек: Айгине, 2007).Перевод с кыргызского.

Сейчас мне 75 лет, а практиковать кыргызчылык начала в 27 лет. В советское время много было препятствий против хождения на мазары. Русские преследовали мулл и целительниц, обвиняли в мошенничестве. «Вот у нас врачи лечат, зачем ходить к муллам и гадалкам», — говорили они. В годы нашей молодости мулл отправляли в Сибирь, сажали в тюрьмы на десятки лет. Меня тоже допрашивали. Они хотели уничтожить нашу кыргызскую религию и превратить в русских. Если бы мы начали креститься, нас бы оставили в покое. Но мы почитали одного Аллаха и продолжали совершать пятикратный намаз.

До обретения суверенитета Кыргызстана меня продолжали допрашивать. Как-то раз вызвали в Кировку. Я догадалась, из-за чего. «Привели эту целительницу?» — услышала я из кабинета. Я вошла и увидела прокурора. Села на стул. Тот был молодой парень. Оглядел меня и сказал: «Думал, какая-то старушка. А ты такая молодая, накажи тебя бог, почему обманываешь народ?». Я тут же отрезала: «Меня ли накажет бог или тебя? Почему проклинаешь именем бога? Бог сам знает, кого карать. Выбирай слова, когда говоришь». Он удивился: «Ишь ты, не боится, пререкается еще». «Ты ведь не бог, который дал мне жизнь. Один Аллах и возьмет мою душу обратно, больше никого я не боюсь, — сказала я. – За какую вину меня вызываешь ты меня и допрашиваешь? Я не могу не почитать священную силу, которая охраняла семь поколений моих предков. Перед богом я скажу эти слова». «Ты бюбю?» — спросил тот. «Да, я — бюбю», — ответила я. Меня заперли на три дня, на четвертый день приехал мой брат и вызволил меня из тюрьмы, увез домой.

Как-то раз приехал в наше село сотрудник КГБ. Его ко мне направила моя же родная сестра. Мы собирались ехать на Бозтектир. Муж хотел пойти за машиной, но я сказала, что сама найду. И мы поехали на Бозтектир, а за нами вслед прибыл человек из КГБ. Я только начала совершать обряд ритуал зикир чалуу, упоминая того молодого человека, тут кто-то посторонний заговорил. Радение было прервано. В таком случае человек, совершающий подобные обряды, ничего не видит. Это был момент, когда я только щупала его по голове, стала говорить, что он, такой молодой, никому добра не делал. Поскольку радение было остановлено, я не смогла продолжить, поток информации был прерван. Не будь этой помехи, я бы рассказала все его проделки до того, как он стал преследовать меня.

В то время у меня было много последовательниц. Однажды пришел милиционер и сказал, что уведет всех их. Я стала молить его: «Сын мой миленький, не трогай этих, они ведь тоже молятся богу. Только богу служат, больше ничего не делают». Тот не послушался. Через некоторое время у одного милиционера пятилетний ребенок перестал говорить. Его друг, тоже милиционер, посоветовал идти ко мне. После трехкратного совершения ритуала зикир чалуу ребенок заговорил. Милиционер за это подарил мне платок. Но спустя некоторое время он же меня арестовал. Я рассказала об этом его другу. Тот сильно избил его. «Когда твой сын немел, ты уважал мою тетю. Раз ребенок твой выздоровел, зачем ты пошел против нее?», — ругал он, оказывается, своего друга. После того случая я разочаровалась в людях.

Так я перестала принимать посетителей. Раньше каждый четверг приходили по 70-80 человек. Обиделась на людей. Теперь я принимаю лишь своих родственников, близких людей.

Сегодня многие бюбю могут совершать свои обряды даже тогда, когда рядом проходят люди, кричат, шумят. Я удивляюсь им. К тому же не проходит два-три года, как они становятся ясновидящими, одеваются они тогда во все белое. Это же не такое легкое дело. Нужно молиться пять раз в день. Нельзя сплетничать, воровать. Кто не понимает всего этого, не поймет никогда – хоть тысячу раз объясняй.

В советское время мазары посещали только больные, ныне ходят и совершенно здоровые люди. Ведь у кого голова не болит, тот о боге не думает. Сегодня на мазарах что только не творится. Но все же я благодарна богу, что сумели мы сберечь свою религию. Если бы мы продолжали жить вместе с русскими, по их правилам, наверно, сейчас не нашлось бы человека, кто мог бы произнести нужные слова у наших могил. Старые муллы умерли бы, а молодые стали бы безбожниками. Так я думала и переживала. В нашей религии запрещается воровство, причинять другому зло. Кто богаче, тот должен помогать бедным. Попробуй прийти в дом к русскому – разве он пригласит тебя войти? Но русские тоже нам родственны. Только они отвергли своего бога и стали безбожниками. Мы все – сыновья и дочери Отца Адама и Матери Евы. Было наших первопредков 24 близнеца. Бог объединил их всех, создав разными и, в то же время, похожими. Одни русские рассчитывали всегда только на себя и остались синеглазыми.

В годы гонений я посещала мазары в любое время, когда Аллах велел. Но отправлялась ночью. Однажды, когда мы шли во тьме вдоль озимых полей, послышался собачий вой. Затем, спустя немного, услышали плач ребенка. Когда подходили к мазару Боотерек-Ата, нас настигла автомашина. Я забежала в поле и сидела там, пока искали нас при свете фар машины вдоль и поперек местности. В тот раз я вынуждена была вернуться, не дойдя до самого мазара. Оказалось, вой собаки были сигналом для меня. Плач ребенка означал, что паломничество мое принято, бог благословил и мне можно вернуться домой. Я не понимала и тщетно пыталась добраться до святого места. Было десять часов ночи, а домой пришла к утру.

Те, кто преследовал нас, не ушли от божьего наказания. Прокурор, который арестовал меня, с которым мы переругались, упоминая имя божье, не прожил дольше месяца после этого. Умер в своей конторе. Даже не догадывался о причине собственной смерти.

Когда я ходила по мазарам, несмотря на все препоны, родители, дети мои не возражали мне. Потому что все они верующие люди. Если бы не суверенитет, из-за постоянных гонений и запретов кыргызские поверья могли полностью исчезнуть. Ведь и теперь темные люди уходят в другие религии.

В годы, когда я начала начала практиковать кыргызчылык, в колхозе им. Ленина жила сильная бюбю Каныкей. Я заболела и по совету людей пошла к ней. Она вылечила меня и указала верный путь. Но она умерла, когда я не до конца прозрела. Так я осиротела без своей учительницы. Так стала ходить к другим служителям духа. На путь истинный я стала после посещения мазара Баба-Ата.

У людей, кто встал на этот путь, должны быть свои учителя, обязательно должны быть. Учитель – это тот человек, который укажет тебе верный путь. Чтобы определить свой собственный путь, он должен быть способным познакомить ученика с его покровителями. Традиция наставник-ученик не прерывается со времен наших предков. Сказано верно: даже если сорок лет прослужишь у своего учителя, не сможешь оправдать его труды. Сейчас у меня много последователей по всему Таласу.

Добавить комментарий