Паломница Тургун, 80 лет, Таласская область: Разве может исчезнуть кыргызчылык?..

This post is also available in: Английский, Кыргызча

Паломница Тургун, 80 лет, Таласская область

Этот текст был опубликован в книге “Кыргызстандагы мазар басуу: Талас тажрыйбасынын негизинде”(Бишкек: Айгине, 2007).Перевод с кыргызского.

Я начала свой паломнический путь в советскую эпоху во времена русских. Спрашиваете о сложностях в то время? О, нас сильно гоняла милиция, допрашивали, не отставали от нас. Мы не могли открыто ходить на мазары, прятались по рвам, ямам.  эпоху, когда господствовали русские. Вы спрашиваете о препятствиях. Еще какие были препятствия – ведь нас преследовала милиция, не давала проходу. Изводила допросами. Часто не могли мы добраться до мазара, прикрываясь всюду от всевидящего глаза милиции. Отсиживались в ямах, в кустах, пока не удалилась Не разрешали тогда ночевать на мазарах. Они думали, что мы отвлекаем людей от работы колхоза, уводим их с собой. Но мы сами еле спасались, укрываясь где попало, не то чтобы людей водить за собой. Но мы посещали все святые места в Таласе, встречались с их хранителями, с муллами. Польза от этих посещений? Не ходи я по этим местам, я бы стала умалишенной, не было бы у меня семьи, детей.

Тогда я была 30-летней молодой женщиной. Каждый раз о моих хождениях на мазары узнавали там, где должны были знать. Ибо хоть один из множества посетителей оказывался человеком власти. Видимо, те доносили на меня. Мне приходилось видеться с милицией во время паломничества, но меня не арестовывали. Однажды ходили на мазар Манас-Ата, сидели до двенадцати часов ночи. За нами пришла милиция, но не застала – мы уже ушли на родник Матери Каныкей. Меня преследовали пять лет.

Сейчас на мазары народ ходит непрерывным потоком. А в то время мы шли в эти места под покровом ночи, с постоянной опаской, но, хоть и не знали друг друга хорошо, доверие было сильное. Даже в те суровые годы не зарастали травой тропинки, ведущие на святые места. Кто решался на паломничество, тот не отказывался от задуманного и добирался до цели. Несмотря на преследование милиции, такой человек продолжал свой рискованный путь. Даже если приходилось прикрываться в зарослях облепихи, он все равно не сожалел – ведь он сумел переночевать недалеко от мазара! К примеру, я всегда отправлялась в путь ночью. Укрывались и ночевали, где придется. В те годы, когда нас преследовала власть, в Узбекистане паломников никто не трогал. В Казахстане были тоже гонения, но меньше, чем у нас.

На мазарах мы не совершали радение, как подобает. Тогда и не могли себе позволять, ведь милиция все время по пятам шла. Так, я боялась зажигать свечи (ритуал шам жагуу – ред.), чтобы не заметили милиционеры. Среди них были и кыргызы. Чего они добивались? Паломники укрывались, откупившись взяткой. Скот, приведенный на жертвоприношение, например, верблюда, отдавали гонителям. Часто обряды жертвоприношения в честь святых отцов совершали, не выходя из дома. Но кыргызские поверья продолжали жить. Разве можно их искоренить? С 1948 года запретили пост держать. Но народ все равно продолжал поститься. Запретили давать постные подаяния – не вышло. На празднике по завершению поста (орозо айт) или на курман айт запрещалось ходить на общинную молитву (намаз), проводить эти праздники, но народ не прекратил совершать эти издревле ставшие своими обычаи. Ранним утром люди ходили на намаз. Никогда не прекращались религиозные обряды. Я перестала на некоторое время ходить на мазары лишь по запрету своих таинственных покровителей. Вообще я посещала эти места раз в 15-20 дней. Я не могла не посещать священные места, иначе здоровье и душа не давали покоя.

Много думала объяснить милиционерам необходимые причины моих посещений этих мест. Но передумала, когда однажды чуть было не уволили с работы моего мужа, учителя школы, узнав, что мы с ним ходили на Бозтектир и принесли там в жертву барана. Таскали его долго, ругали в райкоме. Учитель должен быть атеистом, тебе не место в школе, сказали ему. После этого как я могла им объяснить все это?

В такие моменты я только в своей семье нашла опору. Я была ученицев матери Унут. Но она не долго смогла поддерживать меня. Она была больна, когда я следовала за ней по мазарам. Но многому я сама научилась, постепенно. Учитель должен быть сильным человеком, чтобы повести за собой последователей. У каждого своя мощь. Есть сила – хорошо, все остальное даст сам бог.

Добавить комментарий