Алмабеков Кубанычбек:«Насколько будешь чтить родную землю, настолько и достигнешь благополучия»

Cказитель «Семетея» — второй части трилогии «Манас». Он родился в 1955 году в селе Григорьевка Иссык-Кульской области. После средней школы поступил на отделение терапии Кыргызского медицинского института и окончил его с отличием в 1978 году. Сейчас работает заведующим Тюпской районной больницы, врач-хирург.

Мой дед по отцовской линии Тойчубеков Алмабек (1888-1962) был большим семетейчи – сказителем «Семетея». Также он сказывал и другие разделы трилогии: «Манас» и  «Сейтек». В начале 1930-х годов он работал в филармонии солистом-манасчи вместе с Саякбаем, Осмонкулом и Ыбыраем. Затем, в 1940-е вернулся в родной аил. Дед воспитывал меня до восьми лет. Он был не только крупным манасчи, но и мастером-сказочником. Он мне много рассказывал сказок. Хорошо сказывал также малые эпосы «Эр Тёштюк», «Курманбек», «Эр Табылды». Он всегда и всюду брал меня с собой.

Я сам в возрасте семи-восьми лет увидел первое знамение – трудно различить, во сне то было или наяву. Явились мне Манас-ата[1] и Бакай[2]-ата, познакомили меня с каждым из своих сорока витязей: «Запомни и всегда пой о них!», — сказали они.

Отец мой Касымаалы (1927-1973) тоже получил вещий знак в свои семь лет и начал сказывать «Манас». В 1946-48е гг. он работал в сельском доме культуры, сказывал «Манас», затем работал в селе зоотехником. Но и тогда он не бросил своего искусства. Как и дед, отец мог сказывать все разделы трилогии «Манас» и [малые – ред.] эпосы «Эр Тёштюк», «Курманбек» и «Эр-Табылды». Был очень веселым человеком, общительным, порядочным. В 46 лет он умер от сглаза. Отец собственноручно записал дедушкин вариант трилогии «Манас», «Семетей» и «Сейтек» и передал в Рукописный фонд Национальной академии наук КР. Эти рукописи и теперь хранятся там. Некоторые фрагменты варианта моего деда вошли в сводное академическое издание разделов «Семетей» и «Сейтек», опубликованных в1959-1960 гг.

После смерти деда в 1962 году я стал жить с отцом и всегда ходил вместе с ним на различные празднества, слушал его рассказы. Когда отец в 1966 году повез рукописи в Академию наук во Фрунзе, он взял меня с собой. Во Фрунзе мы посетили дом Саякбая-ата. Несмотря на свою болезнь, Саякбай-ата погладил меня по голове и благословил. Это была моя первая встреча с великим манасчи. Так как моя бабушка Арык была из рода Сарыкалпак племени Мырза, а Саякбай-ата был из того же рода и племени, то он называл моего деда жезде[3].

Позже, когда мне было лет 20-21, Саякбай-ата мне часто снился, сопровождал меня в моих снах. После этого я смог выступать перед народом и начал сказывать «Манас».

Мой прадед Тойчубек тоже был крупным семетейчи. Он умер в 25 лет от оспы. Его старший сын Дыйканбай (1870-1923) тоже известен как большой сказитель. Слава о нём как семетейчи распространилась далеко – его знали на востоке до Текеса, на западе до Андижана и Олуя-Ата. Вместе с известным акыном Балыкоозом Дыйканбай много путешествовал, добрался до Андижана, выступая на празднествах, сказывая «Манас». Так он выступал, например, перед Байтик-батыром[4] и Шабданом[5]. Мой отец рассказывал, что Дыйканбай получил знамение в девять лет, после чего стал сказывать «Манас». Младший брат отца Ашым Алмабеков (1938) сейчас живет в селе Ой-Булак. Он тоже сказитель, знает все части трилогии «Манас», его приглашают на все мероприятия в селе. Ашым – очень мягкий и скромный человек, наверное, поэтому не покидал своего села и не получил известности в народе. Искусство манасчи – это один из редких даров, передаваемых по наследству.

Я, по рассказам старших, ещё в детстве, играя, на бегу сказывал «Манас». Дед всегда брал меня с собой, будь он верхом или пешим. Отправлялись мы обычно в путь днём, а возвращались домой поздней ночью. По пути он рассказывал много чудесных сказок. Без него не проходило ни одного празднества в окрестности. Видимо, люди ценили его талант сказителя.

Кажется, шёл 1962 год. Проходя вброд большую реку возле аила, я начал вдруг сказывать эпизод о сражении Манаса и Конурбая, слова приходили сами по себе. Затем потерял сознание. Не знаю, сколько времени сказывал и сколько времени затем пролежал. Словом, меня нашёл дед. Принес домой со словами: «Мальчика освятил дух». Бабушка была целительницей, они вместе с дедом меня выходили, выполнив соответствующие ритуалы.

Спустя месяц после кончины деда, когда мне было восемь лет, я увидел сон. Мне приснился дед, он, молча, взял меня за руку, привел к Бакай-ата, мудрецу, верному советнику великого Манаса. Тот приказал мне: «Запомни! Это Семетей! Это Манас! Будешь про них сказывать!». На следующее утро я почувствовал сильное желание сказывать «Манас».

В свое время я учился у манасчи Шаабая Азизова (1927-2004). Он был двоюродным братом моей жены. Но из почтения я обращался к нему «ата». Однажды Шаабай-ата посмотрел на меня и, то ли в шутку, то ли всерьёз, сказал: «Кубан, тебе в рот плюнул шайтан, следи за своими словами». Видимо, он хотел сказать следующее: «Не будь слишком пристрастным – никого не почитай или не презирай слишком сильно. Не осуждай чрезмерно того, кого ненавидишь, и не восхваляй чрезмерно того, кого уважаешь. Слово живое. Слово и сглаз поражают так же, как и пуля».

Я получил образование в советской русской школе, потом в мединституте учился на русском языке. После завершения института работал по своей специальности в больницах разных районов. Возможно, поэтому я не смог заниматься искусством сказительства так же последовательно, как мои отцы. В связи со служебными обязанностями не могу выезжать далеко. Но все же в пределах своего аила, района и области исполняю «Манас». Однако, слава богу, полностью знаю все части истории нашего предка Манас. Никогда не брошу это священное искусство.

Глядя на молодых Иссык-Кульских сказителей, слушая в их исполнении «Манас», не перестаю благодарить бога. Например, знаком с Талантаалы [Бакчиевым – ред.] с его детства, в одно время мы были соседями. Когда я работал главным врачом больницы в селе Каракол Ак-Суйского района, он лечился у меня несколько лет. В конце концов, я был вынужден его выписать из больницы, признав, что причины его недугов имели духовный характер. У него болели почки, но не было физиологических симптомов патологии. Я не мог не заметить, что это был один из ранних признаков, когда человеку, предки которого выполняли великую миссию сказителя «Манаса», приходит дар манасчи. Сейчас он совершенствует свое мастерство, и успешно.

Другой молодой манасчи Улан [Исмаилов – ред.] тоже проявляет себя на должном уровне. Будут и другие таланты. Никто не сможет остановить путь великого искусства. Ведь это дар от бога и духов предков. То, что дается богом и духами, никто не сможет отобрать. Бог им в помощь! Благословляю их! Хорошо, если манасчи выбирает профессию, наиболее близкую к творческой деятельности. Например, в сфере литературы или языкознания. Потому что правильный выбор специальности очень важен для таланта манасчи. Знаю по своему жизненному опыту.

Иссык-Куль обладает особым священным свойством. Я много об этом думаю. Может это свойство связано с составом воды? Сколько речушек впадает, родников питает его, и ни одна река не вытекает из него. Сколько мазаров у истоков каждого родника, воды которых стремятся к озеру. Наверное, потому вода Иссык-Куля и священна, обладает чудесными свойствами. Потому, наверное, и великие манасчи выходили из земель его.

Сейчас среди молодежи появляется много манасчи. Это очень хорошо. Но истинным сказителем считается только тот, кого посетил дух и кто посвятил себя целиком этому искусству, всюду повествуя великое сказание народу.

Наверное, нет равного Манасу патриота среди кыргызов, кто так сильно любил бы свою землю и свой народ. Так, пока не станешь таким патриотом, не сможешь никогда стать манасчи. Необходимо почитать землю, по которой ступаешь, воду, которою пьешь. Надо знать о земле и воде кыргызов. Ибо и земля, и вода имеют душу. Насколько ты будешь чтить родную землю и воду, настолько будешь уважаем.

Мы со своей семьей иногда посещаем мазар Манжылы-Ата и поклоняемся духу предков. Об этом мазаре упоминается и в эпосе «Манас». Дед Алмабек много раз рассказывал о том, как Мойт-аке выбирал это место и как он был похоронен там. Мойт-аке – сын Алдаяра из рода Белек. Я тоже отношусь к роду Алдаяр. Следовательно, Мойт-аке – один из моих праотцов. Каждый раз, когда прихожу в Манжылы-Ата, я обхожу все сорок родников, молюсь на могиле Мойт-аке. Когда приезжают издалека дочери, вместе едем на этот мазар. Дочь Аида учится в Японии, а старшая Айзада – в Корее. Аида в детстве несколько раз говорила мне, что ей хочется сказывать «Манас». Не решаясь напрямую сказать, я передал через жену, чтобы она не думала об этом. Хоть и считаю, что девочкам можно сказывать эпос, но опасался, что дочь может не перенести всю тяжесть долга перед духами.

Что ещё могу добавить о себе? 20 июня, в день рождения моего первенца, я получил диплом вуза. Тогда собрал однокурсников в своем маленьком доме. Жена была ещё в роддоме. И я начал сказывать «Манас». Сам не помню, однокурсники потом рассказывали.

Люблю весну, в эту пору меня посещает вдохновение, хочется сочинять стихи. Природа зовет к себе – в горы, на просторы. Особенно нравится месяц май. Именно в этом месяце я познакомился со своей спутницей жизни. У нас трое детей. Кроме названных выше дочерей есть ещё младший сын, Самат. Верю, что великое искусство, которому служили в свое время наши отцы Тойчубек, Дыйканбай, Алмабек, Касымаалы, Ашым, всегда будет сопутствовать нашей семье.



[1] Ата – отец; выражение почтения.

[2] Бакай Бай уулу (уул – сын; уулу – сын того-то) – двоюродный брат Манаса, советник Манаса и Семетея.

[3] Жезде – муж старшей сестры – прим. ред.

[4] Байтик – один из лидеров племени Солто, получивший при жизни титул «Батыр»; участвовал в борьбе с Кокандским ханством.

[5] Шабдан Жантай уулу – один из лидеров племени Сары-Багыш, участвовал в борьбе с Кокандским ханством; установлении политических отношений с Российской империей.